Книги автора: Борис Зайцев

Афон

Афон

3:45:51
Религия
Тихая и углубленная жизнь монахов, стремление к чистоте сердца, постоянная молитва - все то, что было утрачено новой Россией, бесконечно привлекает писателя, не перестающего и на чужбине размышлять о трагической судьбе своей родины. Глубоко личное отношение автора к изображаемому и ностальгическая поэтичность описаний не могут оставить читателя равнодушным.
Голубая звезда

Голубая звезда

30:08:26
Роман, проза
Первый период творчества Зайцева завершает повесть «Голубая звезда» (1918), которую породила «Москва мирная и покойная, послечеховская, артистическая и отчасти богемная, Москва друзей поэзии и Италии — будущих православных» («О себе»). В светлой печали, судьбах героев (напоминающих отчасти персонажей Достоевского), картинах литературной и театральной жизни сквозит предчувствие крушения этого непрочного мира. Повесть "Голубая звезда" является второй частью трилогии, объединенной общим центральным образом и героями. Также в трилогию входят роман "Дальний край" и повесть "Звезда над Булонью". Содержание:- Романенко А. Земные странствия Бориса Зайцева Повести и рассказы - Волки - Сон - Хлеб, люди и земля - Черные ветры - Завтра - Полковник Розов - Смерть - Жемчуг - Густя Провинциальные рассказы - Изгнание - Студент Бенедиктов - Грех - Актерское счастье - Елисейские поля - Кассандра - Бездомный - Богиня - Земная печаль - Путники - Призраки - Памяти Ю.Б. - Осенний свет - Голубая звезда - Странное путешествие - Улица святого Николая - Легкое бремя - Вандейский эпилог - Звезда над Булонью - Разговор с Зинаидой Из воспоминаний - Тени благостны - Памяти Чехова - Леонид Андреев - Сергей Глаголь - «Зори» - Молодость - Иван Бунин - "1908" - Рим - Юлий Бунин - О Максиме Горьком - Бальмонт - Александр Бенуа - Гоголь на Пречистенском - Памяти Ивана и Веры Буниных - 13 лет - Возвращение от Всенощной - О Ремизове - О Тургеневе - Флобер в Москве - Три кометы - Слово на Пушкинском вечере 6 мая - Похвала книге - Паустовский - Конец Петрарки - "Мы, военные..." Записки шляпы - Офицеры (1917 г.)
Дни

Дни

20:23:27
Биографии, мемуары, ЖЗЛ
«Дни» - это воспоминания и документальная хроника, яркие портреты современников и философские размышления, литературная критика и письма. Главным свойством этого произведения является автобиографичность, проявляющаяся в заинтересованном активном присутствии автора, его «я», его эмоционально выраженном отношении к описываемому. Борис Константинович Зайцев – классик отечественной литературы, видный деятель Русского Зарубежья. Настоящий мастер прозы, поэтичной, красочной и тонкой. В свое время им восхищалась вся Россия, но десятилетия советского режима стали временем забвения имени Зайцева. Родившийся в сердце России, с 1924 года Борис Константинович находился в эмиграции в Париже. Сам писатель признавался, что, благодаря потрясениям революции и изгнания, он открыл для себя прежде незнакомую ему «Россию Святой Руси», которая и заняла главное место в его творчестве. Произведения Зайцева стали продолжением литературных традиций, заложенных Тургеневым и Чеховым, отображением религиозного восприятия мира. Неприятие гонки за материальными благами, нелюбовь к спокойной сытой жизни и симпатии к странникам и эмигрантам, в том числе вынужденным – вот то, чем были наполнены большинство книг, выходящих из-под его пера.
Жизнь Тургенева

Жизнь Тургенева

6:36:54
Биографии, мемуары, ЖЗЛ
Беллетризованная биография Тургенева. Зайцев помимо рассказа о жизни классика также пытается анализировать его творчество, реконструировать его мировоззрение. К творчеству и личности Тургенева Зайцев обращался в течение всей своей жизни и написал о нем около двадцати очерков, статей, заметок. Первая из этих публикаций – «О Тургеневе» (под ней стоит дата: 7 сентября 1918) – появилась в сборнике «Тургенев и его время». М., Пг., 1923; републикация А. Д. Романенко в кн.: Зайцев Б. К. Голубая звезда. М: Моск. рабочий, 1989. В статье Зайцев пишет о том, что привлекло, увиделось ему близким, родственным в творчестве русского классика: «Тургенев остался и остается в первом ряду нашей литературы как образ спокойствия и меланхолии, созерцательного равновесия и меры, без сильных страстей, облик благосклонный и радующий – изяществом, глубокой воспитанностью духовной; женственный и как бы туманный. Область влияния его – главнейше молодые годы. Чрез Тургенева каждому, кажется, надлежит проходить. И писавший эти строки рад, что отрочество и юность (раннюю) освещал Тургенев. Ему обязан он первыми артистическими волнениями, первыми мечтами и томлениями, может быть, первыми „над вымыслом слезами обольюсь“. Это чувство к Тургеневу, как к „своему“, „родному“, не оставляло и впоследствии, выдержало Sturm und Drang модернизма и спокойной любовью осталось в зрелые годы». Как пишет американская исследовательница Ариадна Шиляева, «Борис Зайцев внес ценный вклад в жанр творческой биографии в русской литературе: его беллетризованные биографии являются редким по гармоничности соединением познавательной и эстетической категорий… Как настоящий художник, Борис Зайцев стремился уловить лейтмотив жизни каждого из этих писателей н закреплял его в слове: в „Жизни Тургенева“ – это поклонение „вечно женственному“, в „Жуковском“ – следование зову „Наипаче ищите Царствия Божия“ и в „Чехове“ – бессознательная христианская настроенность души писателя. Доминантой каждого из этих жизнеописаний является документально обоснованное раскрытие душевного мира героев, творческое воссоздание их индивидуальной неповторимости. При этом обозначается своего рода закономерность: чем выше степень внутренней родственности автора избранному герою, тем ярче образное воссоздание этого героя и художественность решения творческой задачи. Наибольшую полноту в творческом осуществлении авторского замысла мы поэтому находим в жизнеописании Жуковского, затем в „Жизни Тургенева“ и в значительной мере – в „Чехове“» (Шиляева А. Борис Зайцев и его беллетризованные биографии. New York: Волга, 1971. С. 163–164).
Жизнь Тургенева

Жизнь Тургенева

7:11:57
Биографии, мемуары, ЖЗЛ
Борис Константинович Зайцев - выдающийся русский писатель трудной судьбы. Получив признание и известность еще в дореволюционной России, в 1922 году он покинул родину и почти 50 лет провел в эмиграции. Влияние религиозно-философского направления Н.Бердяева, Л.Шестова, с которыми он поддерживал близкие отношения, сказалось на таких его произведениях, как "Афон", "Валаам", "Житие преподобного Сергия". Хотя Б.Зайцева называют импрессионистом в прозе, традиции русской реалистической литературы оставались для него первостепенными. Любовью и уважением к русской классике проникнута литературная биография "Жизнь Тургенева".
Жуковский

Жуковский

7:04:51
История, культурология
Историки литературы очень любят исследовать вопросы о зависимости писателей друг от друга и о влиянии предшествующих на последующих. Мне лично эта литературоведческая традиция представляется малопродуктивной даже и с чисто научной точки зрения. То, что один писатель своим творчеством напоминает другого, очень часто объясняется не влиянием, не воздействием одного на другого, но сродством их душ, а потому и стилей. Стиль и душа неотрывно связаны друг с другом. Установление этих созвучий гораздо важнее, чем установление влияний. О том же, кто из русских писателей Зайцеву наиболее созвучен и за что им любим, он сам рассказал в своих трех монографиях о Жуковском, Тургеневе и Чехове. Написаны все три монографии по-зайцевски. Не извне, а изнутри. С интуитивным проникновением в жизненные судьбы любимых им авторов и с повышенным вниманием к религиозным темам их творчества; по отношению к Чехову это подчеркивание религиозной темы кажется на первый взгляд не вполне оправданным, но при более глубоком проникновении в зайцевское понимание Чехова, оно все же убеждает. Очень важно и ценно в этих монографических работах Зайцева и то, что жизни писателей и развитие их творчества даны на тщательно изученном и прекрасно написанном фоне русской культурной и общественной жизни. Это прежде всего относится к Тургеневу и к Жуковскому. В меньшей степени – к Чехову. Но все же и за ним стоит фон нашего времени. Считая Жуковского истоком русской поэзии, Зайцев не преувеличивает ни его художественного дара, ни числа его бесспорных творческих удач. Он лишь отмечает особенности его поэтического дарования: «легкозвонную певучесть» его голоса, «летучий сквозной строй» его стиха и «спиритуалистическую легкость» его поэзии. Восхваляет он его лишь указанием на то, что в Жуковском впервые раздались те звуки, что создали славу великого Пушкина. Жуковский, – пишет Зайцев, – русский Перуджино, через которого войдет, обгоняя и затемняя его, русский Рафаэль. Тхоржевский в «Истории русской литературы» упрекает Зайцева в том, что он в своей «мастерской книге» о Жуковском стилизует поэта под святого. Упрек этот, мне кажется, неверен уже потому, что Зайцев многократно называет Жуковского романтиком. Романтизм же, не отделимый от той или иной формы религиозности, со святостью никак не соединим. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно попытаться назвать Серафима Саровского романтиком. А кроме того, Зайцев подчеркивает, что Жуковский – «Скорее прожил жизнь около церкви, чем в церкви». «Церкви он несколько боялся, как бы стеснялся, духовенство знал мало… Его религиозность носила всегда очень личный характер»…
Золотой узор

Золотой узор

10:32:12
Роман, проза
Беспечная, нравственно надломленная жизнь образованных слоев предреволюционной России сменяется страшной обстановкой расстрелов, лишений, террора. Зайцев обнаруживает истоки национальной трагедии и те силы, которые способны противостоять ей. Этот роман одновременно и суд над революцией, и покаяние. Герои образуют «союз людей», творящих дела любви и смиренно несущих крест испытаний.
Река времен

Река времен

5:21:14
Религия
В аудиокнигу "Река времен" вошла избранная духовная проза русских классиков-писателей Ивана Шмелева и Бориса Зайцева. Содержание сборника Иван Шмелев: "Преображенец", "Голос зари", "Заметы" ("Врёшь, есть Бог!", "Ясновидец", "Еловые лапы", "Бескрестный Лазарь", "Угодники Соловецкие"), "Письмо молодого казака", "Как я узнавал Толстого", "Степное чудо". Борис Зайцев: "Молодые", "Река времён", "Знак креста", "Татьяна", "Вера, Надежда, Любовь и София", "Наталия", "Канна Галлилейская", "Достоевский и Оптина пустынь", "Сестра", "Смерть", "Счастье".
Чехов

Чехов

5:59:37
Биографии, мемуары, ЖЗЛ
Борис Зайцев, видный писатель Русского Зарубежья, был лично знаком с героем этой своей книги — Антом Чеховым. Более того, Чехов «благословил» начало литературной карьеры Зайцева. Этот факт, а также любовь Зайцева к Чехову как писателю, придали этой книге прекрасный личный оттенок. «Литературной биографией» она названа, так как Зайцев перемежает чисто биографические эпизоды с анализом чеховского творчества. Помимо «ЖЗЛовской» и литературоведческой задачи Зайцев решает и «философскую». Он полемизирует с двумя популярными в то время концепциями: советской, по которой Чехов предстает чуть ли не соцреалистом и эмигрантской (Шестов, Адамович), в которой Чехова понимали как «жестокого таланта», художника пустоты и абсурда. Зайцев же видит Чехова как минимум певцом гуманизма, любви к ближнему, искателя смысла, как максимум — писателя, проникнутого евангельским светом, причем этот свет все ярче к концу творчества Чехова.