Книги чтеца: Альберт Филозов

Вокруг света в восемьдесят дней

Вокруг света в восемьдесят дней

1:49:00
Для детей, аудиосказки, стишки
Лондонский джентльмен Филеас Фогг заключил с членами аристократического клуба пари на то, что сумеет объехать весь мир за 80 дней. Вслед за Фоггом и его слугой Паспарту отправляется детектив Фикс, уверенный в том, что Фогг - преступник, ограбивший Банк Великобритании.
Рубаи

Рубаи

1:41:12
Классика
Рубаи Омара Хайяма — это литературная ценность, которая остается популярной тысячилетиями. В этих своеобразных четверостишиях провозглашается свобода личности, независимость ее от Бога и царя, автор осуждает лицемерие и ханжество. Здесь глубочайшая мудрость, искрометное веселье и удивительное жизнелюбие.
Теория профессора Манцева

Теория профессора Манцева

2:43:13
Аудиоспектакли, радиопостановки и литературные чтения
Радиостанция "Маяк" и Гостелерадиофонд представляют радиоспектакль по мотивам романа Алексея Толстого "Гиперболоид инженера Гарина". Действующие лица и исполнители: Рассказчик — Зиновий Гердт Гарин — Александр Калягин Хлынов — Альберт Филозов Волшин — Александр Филиппенко Зиночка — Ольга Сирина Манцев — Всеволод Ларионов Роллинг — Игорь Кашинцев Шельга — Юрий Гребенщиков Тарашкин — Валерий Хлевинский Иван Гусев — Алексей Блохин Зоя — Ирина Акулова Петер, слуга — Адольф Ильин В других ролях — артисты московских театров. Сценарий — Виталий Костин Режиссёр (радио) — Вера Токарева Редактор — Нелли Филиппова
Трое в лодке, не считая собаки

Трое в лодке, не считая собаки

0:54:49
Юмор, сатира
Прелесть этой книги — не столько в литературном стиле или полноте и пользе заключающихся в ней сведений, сколько в безыскусственной правдивости. На страницах ее запечатлелись события, которые действительно произошли. Я только слегка их приукрасил, за ту же цену. Джордж, Гаррис и Монморенси — не поэтический идеал, но существа вполне материальные, особенно Джордж, который весит около двенадцати стонов {Стон — около 6,35 килограмма}. Некоторые произведения, может быть, отличаются большей глубиной мысли и лучшим знанием человеческой природы; иные книги, быть может, не уступают моей в отношении оригинальности и объема, но своей безнадежной, неизлечимой достоверностью она превосходит все до сих пор обнаруженные сочинения. Именно это достоинство, скорее чем другие, сделает мою книжку ценной для серьезного читателя и придаст больший вес назиданиям, которые можно из нее почерпнуть.