Книги читця: Наталья Некрасова

В лесах. Книга 2

В лесах. Книга 2

26:46:47
Классика
Продолжение эпопеи Мельникова П.И. (1818-1883) о жизни старообрядцев в раскольничьих скитах Заволжья во второй половине XIX века, их быте, нравах и психологии. Эпопея П.И.Мельникова (Андрея Печерского) "В Лесах" и "На Горах" - его главный литературный труд, которому писатель отдал около двадцати лет жизни. Эти книги открыли читателю целую область русской действительности, до того не освещенную и не исследованную. Мельников рассказал о Заволжье и Нагорье, какими они были в середине XIX века, о старообрядческом купечестве, торговавшем по обоим берегам Волги, о быте и промыслах, нравах и обычаях местного населения, о сектантах, раскольничьих скитах и их обитателях. Талант художника-реалиста и выдающегося рассказчика сочетался у Мельникова с глубокими познаниями в области истории раскола, этнографии, фольклора, народного языка, которые он широко использовал в своей эпопее. Живописные картины и диалоги, выразительно обрисованные характеры перемежаются в обоих произведениях с историческими экскурсами, описаниями кустарных промыслов, народных праздников, раскольничьих обрядов, скитского быта, хлыстовских радений. В обеих книгах широко введены в повествование легенды и поверья, пословицы и поговорки, народные и духовные песни. Соединение всех этих элементов создает особенный, неповторимый колорит эпопеи Мельникова.
В лесах. Книга вторая

В лесах. Книга вторая

26:46:47
Классика
Продолжение эпопеи Мельникова П.И. (1818-1883) о жизни старообрядцев в раскольничьих скитах Заволжья во второй половине XIX века, их быте, нравах и психологии. Эпопея П.И.Мельникова (Андрея Печерского) "В Лесах" и "На Горах" - его главный литературный труд, которому писатель отдал около двадцати лет жизни. Эти книги открыли читателю целую область русской действительности, до того не освещенную и не исследованную. Мельников рассказал о Заволжье и Нагорье, какими они были в середине XIX века, о старообрядческом купечестве, торговавшем по обоим берегам Волги, о быте и промыслах, нравах и обычаях местного населения, о сектантах, раскольничьих скитах и их обитателях. Талант художника-реалиста и выдающегося рассказчика сочетался у Мельникова с глубокими познаниями в области истории раскола, этнографии, фольклора, народного языка, которые он широко использовал в своей эпопее. Живописные картины и диалоги, выразительно обрисованные характеры перемежаются в обоих произведениях с историческими экскурсами, описаниями кустарных промыслов, народных праздников, раскольничьих обрядов, скитского быта, хлыстовских радений. В обеих книгах широко введены в повествование легенды и поверья, пословицы и поговорки, народные и духовные песни. Соединение всех этих элементов создает особенный, неповторимый колорит эпопеи Мельникова.
Ветер времени

Ветер времени

25:13:08
История, культурология
Роман повествует о времени от 1353 года до первых лет княжения Дмитрия Донского. В нем повествуется о жизни и деятельности митрополита Алексия, который фактически возглавлял правительство в период княжения Ивана Ивановича Красного.
Жёлтый Кром

Жёлтый Кром

8:32:24
Роман, проза
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в Жёлтый Кром. Высший свет — это всё-таки высший свет. И Дэнису наверняка придётся мириться с причудами каждого из обитателей и гостей Крома. Да и у самого Денниса их хватает.
Коррупция

Коррупция

5:39:34
Детективы, триллеры, боевики
Находясь в отпуске, подполковник Гуров включается в расследование уголовного дела, нити которого ведут в Москву. Он выходит на мощную мафиозную корпорацию, возглавляемую крупным чиновником. Оценив таланты сыщика, глава подпольного бизнеса предлагает Гурову работать на корпорацию.
Лотос

Лотос

6:06:00
Роман, проза
«Лотос» грандиозный экзистенциалистский пассаж, где разыграна тема Большой Смерти, поглощаемой Великой Жизнью. ЕСЛИ МЫ ВЗДОХНЕМ РАЗОМ, ВОЗДУХ ЗЕМЛИ ПОДНИМЕТСЯ НЕВИДАННЫМ УРАГАНОМ. У НАС ХВАТИТ ВРЕМЕНИ, ЧТОБЫ О КАЖДОМ СОЧИНИТЬ ДОСТОЙНЫЙ РЕКВИЕМ. ЕГО МЫ ИСПОЛНИМ НЕЖНО, ИСТОВО, С ВОЗВЫШЕННОЙ ПЕЧАЛЬЮ. Художник Лохов не побрился перед отъездом и довез свою суточную щетину до материнского смертного ложа. Осторожно целуя старуху в неподвижное белое лицо, он вдохнул запах прелого тела, она же, не открывая глаз, со слабым стоном отвернулась. Сын любил ее, много трогательных слов хотелось сказать ему матери при встрече после долгих лет разлуки, а теперь и говорить было незачем. Быстро прошел зимний серый день, пал ранний февральский вечер за окном, и назревала во тьме, взмахивающей снежными рукавами вихрей, ночная пурга. Еще стоял у Лохова в ушах самолетный гул со свистом, а прошлая бессонная ночь дурманно качалась в голове. Он сидел на стуле, стиснув коленями свои бесполезные руки, и думал о том, что спешил на свидание с матерью, а оказался вдруг у рабочего места смерти, у этой железной кровати. Перед ним на сбившейся постели лежала седая старуха, и сын постепенно узнавал в ней то родное, милое, что сберегалось в его душе, мелькало во сне и сладко тревожило его память все годы разлуки. Вернуться к матери оказалось так просто — всего лишь сутки не поспать, ему же подобное усилие мнилось почти невозможным, и чем больше проходило времени, тем недоступнее казалась мать. А теперь она была перед ним, распростертая на смертном одре, и рядом сидел старый кореец, возле него на стуле лежала горка увязанных в сетку апельсинов. Торопясь в путь, Лохов, не мудрствуя, купил по пути на аэровокзал эти желанные, как ему думалось, для всех провинциалов гостинцы, но теперь и они оказались ни к чему. Мать уже несколько дней ничего не ела, не открывала глаз, об этом Лохову сообщил отчим — этот сидящий рядом старик. Лохов в невнятице своих мыслей с недоумением смотрел на старого корейца, никак не постигая, что вот этого человека он мог бы называть отцом… Это он вызвал Лохова телеграммой и теперь равнодушно косился на кучку оранжевых апельсинов, потупив угловатую костлявую голову. В его прикрытом рту с далеко отставшей нижней губою сверкали необыкновенно большие железные зубы. И он, нещадно коверкая слова, рассказывал, что уже четыре года жена больна, парализована, семь месяцев последних не могла разговаривать. Слушая историю сокрушительных бед матери и уже безнадежных попыток ее подняться, Лохов почему-то вспомнил нелепую гибель одного знакомого, который умер от спички, поковыряв ею в ухе и нанеся себе крохотную ранку. А мать лежала, распятая на кресте недуга, отделенная смертной мглою от нашего мира, в котором царила ночная мгла, и в холодных недрах ночи назревал, вспухал над снегами белый призрачный буран, намерзали на прибрежные скалы глыбы льда, захлестываемые прибоем, и стыло гибнущее тело матери. Лохов полагал, что мать ничего не слышит, ничего не понимает, не может ни думать, ни вспоминать прошлого, как мог он сам, сидя рядом с нею; он опоздал, не успел вымолить у нее прощения, теперь уж мне не объяснить ей, ради чего я мучился и мучил ее, лишь с отчаянием думал он. А мать видела полоску света сквозь узенькую щель, и эта щель сквозила в ее глазах меж неплотно прикрытых век, она слышала глухие запредельные голоса говорящих людей, и отдаленное пение Хора Жизни, и снежный шорох налетающей пурги, и хрустальные перезвоны льдинок в море, где начала зарождаться шуга. Мысль умирающей женщины уже не отличала время близкое от далекого, и все, что возникало в ее памяти одно за другим, уже не принадлежало прошлому или настоящему — было свободным от власти времени.
Песчаная акация

Песчаная акация

2:56:11
Роман, проза
В опубликованной в 1987 повести «Песчаная акация» в форме притчи Киреев говорит об иронии, насмешке как об одной из сторон мирового зла. В повести варьируется апокалипсический сюжет — каждое совершенное зло, насмешка, даже невысказанная злая мысль приближают зыбучие смертоносные пески к цветущему городу. Каждое доброе дело заставляет их немного отступить. Каждый из горожан подвергается «испытанию песками», т.е. каждый оказывается ответственным за умножаемое зло, и в то же время каждый в силах бросить на противоположную чашу свою долю добра. Эта повесть демонстрирует преодоление автором повествовательной самоиронии, определяющей стиль большинства его предыдущих произведений.
Путь на Грумант

Путь на Грумант

11:27:44
История, культурология
Эта книга рассказывает о малоизвестных страницах славной истории русского северного мореплавания и о природе Арктики. В литературную основу повествования положено действительное событие: шестилетняя зимовка мезенских зверобоев на одном из необитаемых островов архипелага Грумант (Шпицберген). Кроме отдельных эпизодов, все, порою необычайные, приключения четверки отважных русских людей, не вымысел и даже не исключительный случай. Подобные происшествия и опасности постоянно сопутствовали походам мореходов-поморов — первых открывателей и исследователей неведомых земель Северного Ледовитого океана. «Путь на Грумант» — первая часть работы о русских северных мореплавателях. Если читателя заинтересуют начальные главы освоения нашим народом суровых «полуночных стран» и дальнейшая судьба героев этой книги, он найдет продолжение в исторической повести «Чужие паруса».
Рассказы

Рассказы

4:48:06
Роман, проза
В сборник включены наиболее известные и характерные для творчества писателя рассказы. Содержание: — Монокль — И зажили они счастливо — Евпомп прославил искусство числами — Книжная лавка — Цинтия — Зеленые туннели
Самоубийство

Самоубийство

22:53:32
Роман, проза
Этот роман — последнее из больших произведений Алданова, и написан он им незадолго до смерти. О смерти, о ее вероятной близости Марк Александрович часто говорил и по-видимому постоянно о ней думал. Кое-что из этих мыслей отразилось на общем складе «Самоубийства», в котором есть черты, напоминающие завещание. Алданов был человеком слишком сдержанным, чтобы решиться на открытую, прямую передачу людям того, что было сущностью его жизненного опыта. О завещании я упомянул лишь в том смысле, что в «Самоубийстве» подведены некоторые итоги и что в этом романе Алданов высказал суждения, которые представлялись ему важнее других. Высказал он, пусть и крайне осторожно, также надежды, для себя непривычные, не совсем вяжущиеся с духовным обликом русского Анатоля Франса, а в конце концов, значит, вольтерьянца, каким принято его считать. Перед смертью в скептицизме Алданова появились какие-то трещинки, и именно те страницы романа, где это обнаруживается, — несчастный случай с Ласточкиным и всё дальнейшее, сплошь до двойного самоубийства супругов, — принадлежит к лучшему, что им вообще написано. Многим в последние годы казалось, что творческие силы Алданова мало по малу иссякают. После «Истоков» — едва ли самого значительного его произведения, — почти всё им писавшееся возбуждало некоторое разочарование, и даже у верных друзей, у самых убежденных почитателей его дарования, большой, причудливо построенный роман «Живи, как хочешь» не вызвал ни того интереса, ни тех откликов, на которые автор вероятно рассчитывал. Мастерство Алданова формально оставалось прежним. Но в замыслах его чувствовались усталость, рассеянность, растерянность, и самому мастерству его недоставало какого-то «чуть-чуть», которое вдохнуло бы в него жизнь.
Современная московская повесть. Том 2

Современная московская повесть. Том 2

31:56:32
Роман, проза
В 1989-1990 гг. был выпущен четырехтомник повестей современных московских писателей среднего поколения. В творчестве этих писателей со значительной полнотой выразились идеи восстановления социальной справедливости, демократизма, гласности, гражданской активности и смелости, которые давно вызревали в обществе. Собранные вместе, эти произведения несут большой заряд нравственной энергии и художественной красоты.Содержание: Золотарев Борис - Вместо завещания Ким Анатолий - Лотос Киреев Руслан - Песчаная акация Кривоносов Анатолий - Провинция Курчаткин Анатолий Газификация Личутин Владимир - Крылатая Серафима Маканин Владимир - Голоса
Трое из навигацкой школы

Трое из навигацкой школы

18:31:31
Приключения, военные приключения
Действие романа происходит в XVIII веке, в эпоху царствования дочери Петра I Елизаветы. В исторический роман вплетаются элементы романа приключенческого. По роману был снят многосерийный телевизионный фильм «Гардемарины, вперед!».